Генетики считают «мутации» чистой случайностью
Формальные же генетики считают «мутации» чистой случайностью».
Из этого ясно, что, по мнению Гребня, М.Ф. Иванов был совершенно чужд менделизму и если иногда употреблял термины менде-листской генетики (генотип, фенотип, гомозиготный, гетерозиготный, мутация), то придавал им совершенно не тот смысл, который им придают менделисты. Посмотрим, так ли это? Для этого нам придется обратиться к трудам М.Ф. Иванова (с предисловием того же Л.Н. Гребня), изданным до 1946 года, и сопоставить соответствующие места обоих изданий (1938 и 1949 гг.).
Издание 1938 г.56
С. 108: «Чем больше будет животных в F2, тем больше вероятность, что при расщеплении получатся все возможные комбинации генов (выделено мной. — АЛ.) исходных пород; благодаря этому получаются животные с различными качествами, обусловленными разными комбинациями и соотношениями качеств исходных пород», (издание 1949 г.)57.
С. ПО: «Благоприятствующими условиями при этой работе были, с одной стороны, то, что свинья является многоплодным, быстро созревающим и часто поросящимся животным, с другой — что все признаки, на которых было сосредоточено наше внимание (скороспелость, мясность, сальность, величина, выносливость и пр.) обусловлены полигенностъю (выделено мной. — А.Л.), благодаря чему в F2 получаются по преимуществу средние формы и сравнительно небольшое количество расщеплений».
(Издание 1949 т.)5*.
С. 111: «В настоящее время генетики в полной мере разъяснили значение родственного разведения, связав вредные последствия родственного разведения с летальными и полулетальными генами (выделено мной. —А.Л.), которые в гомозиготной форме вызывают конституционные изменения, связанные с ослаблением организма, уродствами и нежизнеспособностью животных», (издание 1949 г.)59
С. 123: «Рискованность этого метода заключается в том, что при недостаточно умелом отборе животных для инбридинга можно получить в потомстве гомозиготное сочетание летальных генов (выделено мной. — АЛ.), влекущих за собой вырождение и большую смертность животных».
Но как же быть с теми опровержениями правил Менделя, о которых говорится в цитированном выше месте (из работы «Наследование масти и формы хвоста метисами первой генерации различных пород овец»)? Обширный опытный материал М.Ф. Иванов анализирует все время с точки зрения менделизма, и, например, при появлении окраски, не свойственной ни отцу, ни матери, он пишет: «Очевидно, новая окраска получилась в результате сложения материнских и отцовских генов»60.
Дальше идут примеры отклонений от формул Менделя и имеется фраза, приведенная в предисловии к тому , цитированная выше.
После разбора других случаев, когда унаследование признаков не укладывается в обычные менделевские схемы и обзора аналогичных случаев из литературы, М.Ф. Иванов заключает:
«...несомненно, что и наши результаты, полученные в опыте с окрашиванием различных пород овец, нужно объяснить большой гете-розиготностью наших домашних пород овец (выделено мной. — А.Л.). Ведь, действительно, в области овцеводства нам приходится иметь дело с породами, в различное время сознательно или бессознательно метизированными с самыми разнообразными породами»61;
«...склонность овец вообще давать большое количество вариаций в признаках и метисное происхождение большинства наших домашних пород овец являются причинами большой их гетерозиготности. Большая гетерозиготность овец обуславливает своеобразные формы унаследования признаков, не укладывающихся в основные схемы Менделя, изученные преимущественно на растениях и на монофилетичес-ких расах мелких животных и насекомых»62.
Как можно эти слова толковать как отрицание законов Менделя? Первый закон (однообразия первого гибридного поколения) требует, как всякий объективный закон природы, известных условий, именно гомозиготности обоих родителей, ясно, что в случае гетерозиготности он и не должен проявляться.
Мы видим, таким образом, что подлинный М.Ф. Иванов опирался на понимаемые в чисто менделистском смысле понятия комбинаторики генов, полигенности и летальных факторов, и отношение М.Ф. Иванова к менделизму в предисловии Л.Н. Гребня является чистейшей и сознательной фальсификацией взглядов М.Ф. Иванова. Встав на этот путь, академику Гребню следовало бы подумать о совести ученого.
То, что вся работа М.Ф. Иванова была построена на базе классической менделистской генетики, явствует из ряда мест его методических статей (которые даже сохранились в «препарированном» после-августовском издании сочинений М.Ф. Иванова):
«На первое время селекционной племенной работы с крупной белой английской породой свиней в СССР необходимо отказаться от стремления создать в наших условиях более продуктивную крупную белую английскую свинью, чем она есть в Англии, имея в виду, что над улучшением этой свиньи англичане работают около ста лет, и что в отношении продуктивности этих свиней англичане выявили из своего генофонда (выделено мной. — А.Л.), по-видимому, все имеющиеся в нем генотипы и, кроме того, создали большое количество всевозможных высокопродуктивных комбинаций этих генотипов»63;
«Сущность селекционной работы заключается в том, чтобы в данном стаде выявить лучшие по качеству генотипы животных и затем, с одной стороны, закрепить эти генотипы и сделать их более-менее гомозиготными путем подбора однородных генотипов или инбридингом, с другой стороны, лучшими генотипами поглотить худшие и, наконец, путем комбинации лучших генотипов создать новые, более продуктивные генотипы. Этими тремя задачами и исчерпываются задачи селекции, если не считать использование мелких полезных мутаций, которые нередко обнаруживаются при разведении животных(вътепе1Ю мной. — АЛ!)»64.
При этом термин «мутация» Иванов (вопреки цитированному выше утверждению Л.Н. Гребня) применяет в чисто менделевском смысле случайных наследственных отклонений, вне всякой связи с воздействием условий в отборе. Что это именно так, могу сослаться на одну из основных методических работ М.Ф. Иванова «Методика селекционной работы с мериносами типа рамбулье»65, где описаны три случая мутаций.