Лысенковщина в биологии

Свою позицию полного отрицания менделизма как антинаучного учения Т.Д. Лысенко и его биологические и философские последователи пытаются подтвердить ссылкой на Тимирязева. В «Кратком философском словаре» (4-е изд., 1954,<с. 343) читаем: «...уничтожающую критику менделизма как ложного учения о наследственности дали в своих трудах КА. Тимирязев (см.), И.В. Мичурин и Т.Д. Лысенко. Тимирязев дал сокрушительный отпор группе мендельянцев (Бэтсон, Кибль и др.), пытавшейся отвергнуть материалистическую теорию Дарвина о происхождении видов путем естественного отбора и заменить ее реакционным учением Менделя. По этому поводу Тимирязев писал: «Очевидно, причину этого ненаучного явления следует искать в обстоятельствах ненаучного порядка. Источников этого поветрия, перед которым будущий историк науки остановится в недоумении, должно искать в другом явлении, идущем не только параллельно, но и, несомненно, в связи с ним. Это явление — усиление клерикальной реакции против дарвинизма».
Из этой цитаты легко сделать заключение, что Тимирязев весь менделизм рассматривал как ненаучное явление, поддерживаемое целиком на основе ненаучных мотивов.
К.А. Тимирязев как ученый справедливо пользуется у нас, да и не только у нас, огромным уважением. Великолепный физиолог-экспериментатор, внесший огромный вклад в познание процесса синтеза органического вещества зелеными растениями, пламенный пропагандист и популяризатор дарвинизма, прогрессивный ученый, всю свою жизнь боровшийся с обскурантизмом и реакцией и один из немногих ученых сразу перешедший на сторону Октябрьской революции. С мнением такого ученого, конечно, необходимо считаться, тем более, что его же перу принадлежат ряд блестящих характеристик великих ученых: на первом месте следует, конечно, поставить его статью «Луи Пастер», представляющую подлинный шедевр, которую и сейчас невозможно читать без искреннего восторга и глубокого душевного волнения. Но, восхищаясь Тимирязевым за его подлинно выдающиеся произведения, не следует впадать в крайность фетишизма по отношению к нему, как и к любому другому выдающемуся деятелю. Поэтому, поскольку цитированное мнение Тимирязева находится в противоречии с изложенными выше аргументами, надо подробнее ознакомиться с его мнением о менделизме в целом, а не на основании какой-то вытянутой из текста цитаты. Я позволю себе поэтому подробнее разобрать этот вопрос, так как на этом примере, мне кажется, полезно будет показать, что даже к мнениям выдающихся ученых следует относиться критически.
За последнее время при оценке выдающихся ученых установился обычай упоминать об их достижениях, совершенно не упоминая об ошибках: такое отношение вредно потому, что внедряет именно тот дух талмудизма, с которым на словах все авторы предлагают бороться.
Посмотрим же, всегда ли был прав Тимирязев в оценке крупных ученых. Чтобы показать, что он был способен крупно ошибаться, остановлюсь на двух примерах.
Первым примером возьму нашего выдающегося ученого Б.Б. Голицына (1862—1916), который справедливо считается основателем новой дисциплины — сейсмологии (науки о землетрясениях). Вот как его оценивают сейчас (беру из второго издания Большой Советской Энциклопедии, т. 11, с. 597): русский физик, академик, создатель сейсмологии; указывается, что в 1922 году он был единогласно избран президентом международной сейсмологической ассоциации, заслужив, таким образом, мировое признание. По поводу его магистерской диссертации «Исследования по математической физике» (1893) БСЭ пишет: «Ненужная полемика, возникшая вокруг неверной рецензии на эту диссертацию, помешала Г. довести до конца решение проблемы температурного излучения. Это сделал М. Планк (см.), развив идеи русских физиков — Г. и особенно В.А. Михельсона (см.). Несомненно, что Г. вплотную подошел к новой, квантовой теории в физике».