Тимирязев недооценивает общее значение Менделя
Тимирязев недооценивает общее значение Менделя. Тимирязев склонен считать, что Мендель дал немного по сравнению со своими предшественниками, в частности французским ученым Нодэном, и в своей известной книге «Исторический метод в биологии» Тимирязев прямо пишет (Избр. соч., 1949, т. 3, с. 549): «Закон Нодэна — Менделя, по которому потомство помеси при ее самооплодотворении дает начало не только средним формам, но и воспроизводит и чистые формы родителей, имеет, очевидно, громадное значение для эволюции организмов, так как показывает, что скрещивание вновь появившихся форм не грозит им уничтожением, а представляет для естественного отбора широкий выбор между чистыми и смешанными формами, чем устраняется то возражение против дарвинизма (в Англии высказанное Флемингом Дженкинсом, у нас повторенное Данилевским), которое и сам Дарвин признавал самым опасным для его теории».
Сопоставляя то, что было сказано Тимирязевым в цитате, приведенной в пункте 5, можем сделать заключение, что Тимирязев правильно признавал значение Менделя для эволюции (в смысле сохранения материала для отбора) и неправильно отрицал это значение в деле образования новых форм комбинированием факторов, так как игнорировал закон независимости.
Тимирязев указывает (там же, с. 546—548), что Нодэн одновременно с Менделем в 1865 г. (видимо, здесь К.А. Тимирязев ошибается, так как основная работа Нодэна опубликована на четыре года раньше, в 1861 году. — Прим. авт.) пришел к открытию расщепления, но в отличие от Менделя более остановился на объяснении, почему это происходит, не касаясь вопроса о численном результате такого самоопыления. Нодэн предположил возможность расщепления качеств между отдельными клеточками пыльцы или яйцеклетками, а позднее Мильярде довел расчленение признаков до отдельных клеток (на клетках устьиц винограда). Все рассуждения Нодэн заканчивает словами: «Окажутся возможным всякие сочетания, и управлять ими будет случай».
Тимирязев считает, что «если Нодэн привел более реальные обоснования для возникновения самого явления расчленения, то Мендель сделал из этого заключения дальнейший числовой вывод — недаром учился он математике в Венском университете! Если этим явлением управляет «случай», то, рассуждал он, при надлежащем изучении должны обнаружиться и те законы, которые управляют случаем, т.е. помеси и чистые формы должны представить те численные отношения, на которые указывает теория вероятностей». Выходит, по Тимирязеву, что по сравнению со своими предшественниками и современниками Мендель сделал небольшой шаг, а кое в чем (в смысле объяснения явления) даже отстал от них. Такое понимание роли Менделя и лежит в основе именования современной менделистской генетики «формальной генетикой».
Конечно, как всякое крупное открытие, законы Менделя имеют длинную историю. Такое явление, как разноцветность початков кукурузы, было известно с XVI столетия, и туземцы «объясняли» это взаимообменом через корни. Из цитированной уже книги (Сажрэ, Нодэн, Мендель), из работ предшественников Менделя можно понять всю сложную историю учения о гибридизации. Факты гибридизации были известны Линнею. Кельрейтер установил одинаковость реципрокных (обратных) гибридов и явление гетерозиса. Сажрэ (1763—1851) стал изучать наследование отдельных признаков, указывал на комбинирование их, и в его работах есть намеки и на доминирование, и на расщепление (с. 69), поэтому Сажрэ может считаться первым сознательным предшественником Менделя (с. 71). Нодэн (1815—1899) сформулировал закон единообразия первого поколения (с. 82). Он же высказывает мысль о «возврате» к родительским формам, но тут же оговаривается, что он не верит в существование общих законов (с. 83): «Я далек от утверждения, что это общее правило; наоборот, я полагаю, что законы, управляющие гибридностью у растений, варьируют от вида к виду, и нельзя делать заключение от одного гибрида по отношению к другому». Нодэн правильно сформулировал одну из основных проблем гибридизации: сохраняют ли гибриды при самооплодотворении признаки константными и могут ли они стать константным расовым типом или же, наоборот, они возвращаются к формам их предков после нескольких поколений (с. 192). В конце концов Нодэн склоняется к ошибочному выводу о полном возврате к предкам. Если бы Нодэн оказался прав, то гибридизация, действительно, не имела бы никакого отношения к эволюции. Гайсинович правильно отмечает, что причиной ошибки Нодэна является, видимо, то, что он большей частью работал с гибридами, обнаруживающими высокую степень стерильности, и успех Менделя, давшего противоположный Нодэну правильный ответ на вопрос, объясняется тем, что Мендель сознательно взял для своих опытов растения, дающие вполне плодовитое потомство.